Адвокат Домбровицкий: если у вашего ребенка проблемы в детсаду, не спешите за него вступаться. Не исключено, что словесный поединок с педагогом может закончиться тюремными нарами. История нашей клиентки, произошедшая в Зеленограде, напоминает дурной сон. Для бабушки 5-летней Василины он закончился благополучно, хотя она могла угодить за решетку на 2 года. Услышав от воспитательницы нелицеприятные слова в адрес национальности внучки, женщина вцепилась ей в кофту. А педагог в отместку заявила, что ее хотели убить. Милиция и прокуратура всерьез расследовали уголовное дело по 119-й статье (угроза убийством) и даже довели его до суда.
Если ваше чадо обижает воспитательница, можно либо терпеть, либо сесть в тюрьму. “Белорусы? Понаехали тут!”
Передо мной сидит моложавая женщина, а рядом — ее совсем юная невестка. Это бабушка и мама Василька, как называют девочку в семье.
— Я живу в Зеленограде давно, — объясняет героиня этой истории Елизавета Васильевна Лосева, — а сын с невесткой приехали несколько лет назад. Муж мой был военным, и нам приходилось много переезжать. После службы в Афганистане его с семьей отправили в Белоруссию, и мы невольно оказались гражданами этого государства. Я сама уже поменяла гражданство на российское, а дети еще не успели — документы в стадии оформления...
Обосновавшись с семьей в Зеленограде, Юля, мама Василины, стала работать в Москве директором магазина, а муж занялся бизнесом. Дочку отдали в солидный частный детсад, заплатив за поступление $1000. Если администрация заведения просила на что-то деньги, те раскошеливались. Куда деваться? Однако постепенно розовые очки у семейства начали спадать.
— Каждый вечер я спрашивала у Василька, чем занимались в садике, а она в ответ одно: “Ничем”. Как потом выяснилось, многих из обещанных нам занятий с детьми не проводили, — говорит мама девочки. — Обещали английский, но, кроме “дог” и “кэт”, за два года ничему не научили… Да тут еще пришедшая в начале года воспитательница Валентина Алексеевна девочку невзлюбила. Я сама слышала, как педагог на нее орала за то, что неправильно называет ее отчество — говорит: “Сергеевна”. Но как ей запомнить, если за два года у них сменилось 5 воспитателей? Дочка говорила, что педагог обзывает ее дурной и даже дебилкой. А в феврале воспитатель вывела Василину гулять в тоненьких капроновых колготках. Я когда это увидела, была в шоке!
Как вспоминают мама и бабушка, после этого случая Василина простыла и три недели пролежала дома. А пока болела — учила к 8 Марта стихотворение про бабушку, чтобы прочитать его на утреннике. И вот наступил долгожданный день. Родители пришли полюбоваться успехами своих чад. Подошла очередь Василины читать стишок. Девочка вышла на сцену и уже открыла рот, но… воспитательница отстранила ее и велела выступать другому мальчику.
— Я снимала праздник на видео, и этот момент тоже записался, — говорит мама девочки. — Воспитательница потом оправдывалась: не знала, мол, что дочка готовилась. Но это неправда, она же репетировала в саду перед праздником! Для ребенка это стало ударом, она горько плакала и сразу после праздника снова заболела.
Дальше ситуация стала развиваться так. Мама и бабушка девочки постоянно высказывали работникам сада свое недовольство, а те отвечали: мы, мол, все делаем правильно. Дотошную Елизавету Васильевну персонал садика невзлюбил, тем более что внучка ее (вот ужас!) — гражданка Белоруссии. Бабушка и мама вспоминают, что в общении с ними воспитательница неоднократно презрительно кидала: “понаехали”, “вы же белорусы” и т.п.
Забегая вперед, заметим: и на следствии, и на суде родные девочки об этом факте говорили, но служители Фемиды не обратили на такую “мелочь” внимания.
— Методы работы персонала не нравились и другим родителям, мы с ними неоднократно писали бумаги как заведующей, так и в различные инстанции. Но все без толку, — говорит Юля. — А однажды я пришла забирать ребенка и увидела, как подружка моей дочки сидит абсолютно голая на кожаном диване в раздевалке и натягивает колготки на глазах у нескольких мужчин. В ответ на мои расспросы она зарыдала и призналась, что описалась на занятиях танцами, а воспитательница не нашла ее сменных трусов и велела сидеть здесь. Потом пришла педагог и стала громко стыдить девочку...
Василек увядал на глазах
Шла неделя за неделей, а веселая Василек становилась все мрачнее и мрачнее. Стала плохо спать, а по возвращении из сада отказывалась от еды — дома лишь пила соки. Ее больше не радовали игрушки, она сидела в комнате и молчала. Девочку повели к врачу, и оказалось, что за два месяца она похудела на 2,5 кг.
А однажды, вернувшись из сада, Василина сказала домашним: “Сегодня мы играли в памятник. Воспитательница назначила памятником меня. Мне нельзя было двигаться, я стояла, а другие дети подходили ко мне — щипали и толкали”. У бабушки от этого рассказа случился сердечный приступ.
Позже, на суде, Валентина Алексеевна скажет, что ничего подобного не было, а девочка все нафантазировала. Странная фантазия, правда?
После рассказа про игру в памятник родители Василины решили: завтра они идут к заведующей садом поговорить. Но наутро оба проспали, и обсудить сложившуюся ситуацию пошла бабушка.
— Я не спала всю ночь, переживала, — вспоминает Лосева, — а к 8 утра явилась в сад. Заведующей еще не было, у меня очень больной позвоночник, стоять тяжело, поэтому я решила подождать в группе. Тут пришла воспитатель, и я завела разговор о внучке с ней. Мы уединились у детских шкафчиков и начали ругаться.
Что было дальше — знают лишь эти две женщины. Свидетелей нет. На это, кстати, стоит обратить особое внимание читателей. Вот что говорит бабушка Василины:
— Услышав в очередной раз, что мы “белорусы” и “понаехали”, а в заключение “забирайте свою дебилку и проваливайте!”, я не выдержала — схватила воспитательницу за ворот блузки и прижала к стенке. После чего силой выволокла из группы и повела к заведующей. Той на месте еще не было, поэтому я ушла, пообещав, что вернусь.
А вот что говорит воспитательница. Бабушка девочки в ярости ударила ее головой о стену, а потом начала душить, перехватив крест-накрест концы ворота. Причем душила несколько минут, да так, что та чуть не потеряла сознание и начала кашлять. Более того, бабушка еще и, аки герой крутого боевика, заехала ей ногой в пах, а в довершение ударила по лицу. При этом, по утверждениям воспитательницы, глаза у ее обидчицы были налиты кровью, она грозила выбросить ее с третьего этажа и водить голой вокруг детсада. Короче, форменный садист, а не бабушка. Такую историю потерпевшая и рассказала в милиции, куда пришла с заявлением. Бумагу педагог составила грамотно, с учетом всех юридических тонкостей. Так, в конце заявления (а позже и показаний) дама неизменно добавляла, что реально испугалась за свою жизнь и все слова Лосевой восприняла очень серьезно. Кто знаком с уголовным правом — знает, как это важно для обвинения.
Того, что произошло между дамами в то злополучное утро, никто не видел, но сразу несколько сотрудников детсада дали свидетельские показания: мол, сначала из группы спешно вышла бабушка девочки, а потом заплаканная воспитательница. Которая рассказала, что дама ее избила и пыталась задушить. Все как один утверждали: никаких конфликтов до этого в детсаду не было.
Уголовное дело быстро обрастало показаниями и вещдоками. Например, порванной полосатой кофтой, которую предъявила следователям педагог. Правда, бабушка девочки уверяет, что в то утро кофта на оппонентке была белой…
УК руку моет
Елизавете Васильевне светило два года лишения свободы. Ее обвиняли сразу по двум статьям УК — нанесение побоев и угроза убийством. Сначала она все отрицала, но потом стало понятно, что дело может закончиться плачевно. По совету адвоката по ее уголовному делу подсудимой пришлось принародно попросить у воспитательницы прощения. Когда судья спросила Лосеву, хочет ли она примириться с истцом, та заверила, что хочет.
Валентина Алексеевна же не спешила давать ответ. Она изобразила нерешительность, стала советоваться с заведующей детсадом и наконец все-таки согласилась. При условии, что ей выплатят денежную компенсацию.
— Когда мы с мужем встретились с воспитательницей после процесса в городе, она сказала нам, что на поездку в санаторий ей потребуется 40 тысяч рублей, — говорит Юля. — И еще 5 тысяч попросила за испорченную кофту. Мы заплатили требуемую сумму, она взяла ее и написала нам расписку…
Деньги, конечно, немалые, но за свободу и доброе имя и не столько заплатишь.
— Два года в тюрьме я бы не перенесла, — говорит бабушка Василины. — У меня очень больное сердце.
Теперь дружная семья Василька снова живет счастливо. Правда, есть одно “но”: больше девочке детский сад не светит. Она очень активная, добродушная, общительная, но до школы ей придется довольствоваться общением с домочадцами. Почему? Да потому что других частных дошкольных учреждений поблизости нет, а чтобы попасть в обычный садик, как объяснили родителям Василины, нужно поставить девочку на учет и ждать.
Ребенку уже 5 лет. Так что вряд ли ей за эти два года государство выделит место. Ну а тем, кому посчастливилось устроить своего ребенка в садик, эта история пусть будет наукой: ссориться с воспитателем — дело весьма чреватое. Вряд ли после зеленоградского случая кому-то захочется оказаться на месте Елизаветы Васильевны.