Голос Америки. Судебный процесс "Гибсон - Григорьева" - интервью адвоката Петра Домбровицкого представительству "Голос Америки" в Лос-Анджелесе, США: "Если бы ситуация «Гибсон - Григорьева» происходила в России, действие Гибсона квалифицировалось бы уголовным законодательством как «истязание», «нанесение побоев или других насильственных действий» (ст.117 Уголовного кодекса РФ – лишение свободы сроком до 3 лет).
В ожидании очередного заседания суда, которое назначено на 15 декабря, Мэл Гибсон с удовольствием общается со своей дочерью Люсией. На фотографии они после воскресной службы во дворе The Church of the Holy Family – традиционной католической церкви, которую он построил в Агура Хиллс, неподалеку от Малибу. Правда, Мэлу не понравилось, что кто-то из прихожан сфотографировал их с дочкой без спроса, и, таким образом, вторгся в его частную жизнь, поэтому он принял решение отменить очередную воскресную службу.
Пока не ясно, будет ли 15 декабря обнародованы решения суда по делу о домашнем насилии в отношении Мэла Гибсона, и по делу о вымогательстве у него денег Оксаной Григорьевой. В телеинтервью Ларри Кингу, как я уже писала, Григорьева позволила себе критиковать американскую правовую систему в области домашнего насилия, чм вызвала раздражение у американских зрителей.
Критика американской правовой системы на шоу Ларри Кинга явно не добавила Григорьевой популярность
И я подумала, а как бы развивались события, если бы скандал Гибсона-Григорьевой произошел не в Америке, а в России. Чтобы не быть голословной, я решила позвонить московскому адвокату, который знает как российскую правовую систему, так и американскую, и может их сравнить. Вебсайт Московской коллегии адвокатов «Домбровицкий и партнеры» (http://dombrovitsky.ru/) показался мне наиболее удобным для того, чтобы задать свой вопрос: «Если бы скандал «Гибсон - Григорьева» случился в России, то какими бы оказались его последствия?» Мне повезло - г-н Домбровицкий Петр Сигизмундович, председатель коллегии адвокатов «Домбровицкий и партнеры», был в курсе дела, и счел нужным ответить на мой вопрос:
- Женщины в России категорически отказываются делать подобные факты публичными… Видимо, для этого нужно обладать определенной смелостью и чувством собственного достоинства, что для российских женщин пока не приемлемо.
В случае с Оксаной Григорьевой я усматриваю именно смелость, а не желание «стать известной» за счет скандала с публичной персоной.
Более того: в моей российской практике несколько аналогичных скандалов с женщинами, представительницами европейских стран, подвергшихся систематическому избиению на территории России. И я по опыту знаю, что в чужой стране заявить о своих правах вдвойне сложно – они плохо знают законодательство страны, в которой пребывают, и им кажется бесполезным обращение в правоохранительные органы или в суд… Я – реалист и практик: даже в странах, официально гордящихся толерантностью и демократией, система «свой-чужой» в отношениях между гражданами - присутствует. Во всех громких «семейных» делах с участием россиянок я не усматриваю особых симпатий, как со стороны государств, так и обсуждения в обществе…
Тем не менее, если бы ситуация «Гибсон - Григорьева» происходила в России, действие Гибсона квалифицировалось бы уголовным законодательством как «истязание», «нанесение побоев или других насильственных действий» (ст.117 Уголовного кодекса РФ – лишение свободы сроком до 3 лет). Эти преступления в России характеризуются как дела публичного (а не частного) обвинения, т.е. государство в лице следственных органов (а не сам гражданин) берет на себя функции возбуждения уголовного дела и дальнейшего рассмотрения его в суде.
- Предполагаете ли вы, что решение по делу «Гибсон - Григорьева» будет не в пользу Григорьевой из-за того, что она россиянка? (Я не в курсе, сменила ли она гражданство, или у не, возможно, двойное гражданство, однако в глазах американцев она «русская» - прим.авт).
- Я уверен в этом. Особенно на фоне последних «шпионских скандалов» с участием российских девушек - «красавиц» или «обольстительниц», как утверждают зарубежные журналисты. Вероятно, Оксана Григорьева в сознании американского общества уже получила аналогичный ярлык, как обольстительница известного актера…
Кстати, небольшая реплика по этому поводу: нам в России крайне непонятны такие термины – судя по опубликованным фотографиям «шпионок» – это совершенно обыкновенные девушки, не блещущие особой красотой… У нас – каждая вторая девушка такая же красавица… А заявления СМИ, что раскрытые «шпионки», проходили какой-то особый отбор «по красоте», у нашего общества вызывает смех – в духе советских ярлыков, «клише» о западном образе жизни…
- Как в дальнейшем будут развиваться события по делу «Гибсон - Григорьева»?
- Я знаю, что Мэл Гибсон по-прежнему оплачивает счета Григорьевой, в том числе и на судебные издержки – для России, в массовом сознании, это образец благородства.
В своей декларации Гибсон написал, что когда он начал встречаться с Оксаной, то она жила со своим сыном Сашей от Тимоти Далтона в доме продюсера Дэвида Фостера, а он жил в своем доме в Малибу. Оксана часто жаловалась Мэлу на то, что ей трудно ездить из Малибу в Шерман Окс, где ее сын учился в школе. Дэвид Фостер также просил Оксану освободить ему дом, за который она не платила. Поэтому Гибсон решил купить четырехспальный дом в Шерман Окс, и, таким образом, решить ппроблему Оксаны с жильем. Мел написал, что их отношения с Оксаной всегда были очень напряженные, и они постоянно ругались. В результате, Гибсон уехал из дома в Шерман Окс в марте 2010 в свой дом в Малибу, когда их отношения закончились. Однако, он продолжает платить за этот дом.
Мужчины в России применяют более изощренные методы психологического воздействия на бывших возлюбленных. Женщина, осмелившаяся заявить о психологическом давлении, истязании или даже побоях, как правило, сразу же в «наказание» лишается финансирования со стороны мужчины. Российские реалии таковы, что женщины зачастую финансово зависимы от мужчин, с которыми находятся в официальном или гражданском браке. Пусть даже женщина не заявит о своих правах публично, а просто обратится за консультацией к адвокату с целью процедуры медиации, примирения – реакция мужчины, как правило, предсказуема …
Если женщина не осознает такого рода «угрозу», то следующим шагом, как показывает практика, является попытка давления на совместных детей или попытка отнять детей у матери – через суд или любым другим «силовым» методом. Я не удивлюсь, если г-н Гибсон также предпримет попытку осуществить свою угрозу отнять совместного ребенка у Григорьевой…
У нас в России с советских времен сложилась судебная практика в пользу матери ребенка. Права на детей в 99 случаев из 100 получают матери. Оговорюсь, что ситуация в настоящее время меняется кардинально – отцы активно борются за право воспитывать ребенка, однако, эта борьба, к сожалению, превращается в войну крупного капитала (известности, сфер влияния) – против, как правило, малоимущих матерей.
Российское правосудие, скопировавшее правосудие советское, в настоящее время приобретает совершенно другой характер: т.е. уже наблюдаются факты «правосудия для бедных» и «правосудия для богатых» (и/или знаменитых, влиятельных). Что с точки зрения российской адвокатуры - крайне настораживающее явление.
В США – гораздо больше ньюансов судебных решений в отношении «определения места жительства» ребенка после развода родителей. Например, у нас нет судебной практики, четко определяющей права одного из бывших супругов на свидание с ребенком. Если судебное решение «об определении места жительства ребенка» будет в пользу матери, то отец сможет общаться со своим ребенком только в случае сохранения «хороших» отношений со своей бывшей супругой…
Как поступит американский суд по отношению к Григорьевой пока сложно предположить… Может быть, сработает система «свой-чужой»… как это мы уже неоднократно наблюдали в отношении матерей-россиянок во Франции, в Финляндии… Во французском суде мать-россиянку обвинили в гипертрофированной любви к дочери – и отправили ребенка в приют. А в Финляндии посчитали пагубным обращение матери-россиянки именно к «российской» вере, православной религии…
И, учитывая этот международный опыт, я опять-таки хочу подчеркнуть своевременность обращения Григорьевой к обществу: опубликовав суть конфликта в прессе, она застраховала себя от дальнейших обвинений, ярлыков в свой адрес… А это обязательно скажется на дальнейшем рассмотрении дела.