С 1 января судебные приставы получили право задерживать неплательщиков. Президент Дмитрий Медведев подписал закон, существенно расширяющий полномочия судебных приставов. С 1 января 2012 года приставы получат право задерживать должников. Кредиторы радуются, должники сушат сухари, юристы недоумевают. Корреспондент “МК” выяснил, как проходит процедура взыскания долгов сейчас и что грозит должникам с Нового года.
Закон и порядок
По недоброй традиции название закона, меняющего жизнь тысяч людей, наводит на мысль о чем-то несущественном: «О внесении изменений в отдельные законодательные акты». Принимали акт № 389-ФЗ в пожарном порядке. Законопроект был внесен в Госдуму депутатом Владимиром Плигиным («Единая Россия») 7 ноября, принят Думой 21 ноября в первом чтении, 23 ноября — во втором и третьем чтениях; одобрен Советом Федерации 29 ноября и 7 декабря подписан Президентом РФ. Конечно, перед выборами торопились, но зачем же так-то?
Теперь не вернешь. С 1 января 2012 года закон вступает в силу. А меж тем он существенно ухудшает положение всех должников. Должники по алиментам, по оплате ЖКХ, по гражданским делам (в том числе по банковским кредитам) и по оплате штрафов должны вздрогнуть.
Раньше процедура взыскания долгов по решению суда проходила так. Суд выдавал исполнительный лист. Он пересылался по почте (срок — две недели) в службу судебных приставов (ФСПП). Должников в России много, поэтому лист, как правило, лежал в ФСПП пару месяцев, пока не попадал к конкретному судебному приставу-исполнителю. В некоторых случаях взыскатель долга мог процесс ускорить, но незаконными методами, что называется, «подмазать».
На работу судебного пристава-исполнителя закон отводил два месяца. За это время пристав обязан был разыскать должника. Но сделать с ним ничего не мог: лишь вызвать на прием для беседы. Прием должников осуществляется дважды в неделю. Например, в Останкинском ОСП УФСПП по г. Москве, где довелось побывать, с утра по вторникам и с вечера по четвергам. Надо сказать, замечательное объявление в этом заведении висит, большими буквами: «Должники принимаются без очереди».
Вызов на прием делался трижды. Если должник не являлся, пристав обращался в полицию, она должника задерживала и приводила на беседу принудительно. Довелось видеть, как некую должницу волокли на третий этаж, стукая коленками о ступеньки, двое дюжих полицейских, а она оглашала пространство истошными криками, будучи при этом изрядно пьяной.
Во время беседы пристав-исполнитель выяснял, какое есть имущество, когда и как будем платить, и т.д. Но задержать должника он не мог: с окончанием приемных часов его следовало отпустить. Предупредив, однако, об уголовной ответственности по ст. 315 УК РФ. Согласно ей за злостное неисполнение решения суда должнику грозило до 2 лет тюрьмы. Если пристав-исполнитель за отведенные ему два месяца не отыскал должника или его имущество, он писал об этом акт и рапорт. И передавал дело об исполнительном производстве в органы дознания, которые относятся уже к МВД.
Дознаватель, зафиксировав признаки преступления, возбуждал уголовное дело по 315-й статье УК и выносил постановление об объявлении в розыск и аресте должника (на что уходил примерно месяц). Таким образом, минимальный срок, после которого должник мог быть арестован, составлял около трех месяцев, максимальный — полгода.
За это время можно, как говорится, пешком до китайской границы дойти и даже нелегально ее пересечь. Юридически грамотные должники пользовались неспешностью процедуры взыскания и благополучно скрывались. А взыскатель получал на руки определение ФСПП с итогом работы: «Возбуждено уголовное дело; должник имярек объявлен в розыск». Мало радости: денег-то нет. А «розыск» в России мог длиться и годами. Взыскатели заваливали жалобами надзорные органы, обвиняя ФСПП в отписках. В том же Останкинском ОСП наблюдал, как разгневанного взыскателя (грубящего, между прочим) пришлось выводить охране.
Должен? В обезьянник!
Конечно, ни ФСПП, ни власти в целом это не могло понравиться. Ситуацию нужно было менять. Тем более что огромное число скрывающихся должников было должно как раз государству. Получил, например, по почте штраф ГИБДД — и выбросил, на вызовы не реагирует. Думает, раз 300 руб. (превышение скорости), так доброе государство простит. А приставы завалены работой, не успевают взыскивать действительно серьезные долги.
Интересно, что описанная выше процедура задержания должника силами МВД осуществлялась в условиях правового вакуума, по ведомственным инструкциям. Можно сказать, по инерции. Дело в том, что в законе «О милиции» на МВД возлагались обязанности по задержанию недобросовестных должников, но в закон «О полиции» эта норма не перешла.
С 1 января 2012 года ситуация радикально меняется. Пристав больше не будет два месяца ждать. ФСПП получила право задерживать должников сама! Причем когда это делать — до или после первой беседы, в законе не указано. По сути, должник теперь может быть задержан, лишен свободы, если приставу-исполнителю не понравится, как с ним поговорили по телефону.
Многие юристы видят в этой норме коррупционный потенциал. Так, юрист компании «2К Аудит — Деловые Консультации/Морисон Интернешнл» Алексей Манчестер отмечает: «Зачастую сами приставы не проявляют рвения в поисках неплательщиков. Сам закон оставляет массу вопросов. Каким образом будет проводиться задержание, где будут содержаться должники? Ведь изоляторы не находятся в ведении ФСПП. Кто будет осуществлять надзор за деятельностью ФСПП и оценивать, правомерно ли человек задержан? Создается впечатление, что мера о задержании рассчитана лишь на то, чтобы припугнуть должника и заставить его платить за прекращение дела. Закон оказался на удивление коррупционным».
Адвокат Петр Домбровицкий:
«Считаю, что расширять полномочия судебных приставов не было необходимости, они обладают всеми правами, которые нужны для качественного выполнения своей работы. Другое дело, что они ими не пользуются. К нам, юристам, приходит очень много жалоб от клиентов на бездействие судебных приставов. Депутаты ссылаются на то, что такая практика существует в европейских странах. Но на деле мы не живем по европейским стандартам. Надо научиться сначала добросовестно и честно выполнять свою работу».
Пресс-служба ФСПП комментариев по поводу наделения службы силовыми полномочиями не дает. Неофициально советуют подождать, когда закон вступит в силу и «практика его применения покажет, что и как».
Уже показывает: выяснилось, что задерживать должников будут приставы, но они должны передать задержанных МВД. Так что содержаться должники будут в обычных «обезьянниках». Так и вижу какого-нибудь роскошно одетого бизнесмена, которого после проигранного заседания Арбитражного суда берут под белы ручки и волокут к бомжам в «обезьянник», попутно шепча ему на ухо сумму откупного. Прямо по европейским нормам. Видимо, следующим логичным шагом будут долговые тюрьмы.
Удар в спину
Шутки шутками, а предприниматели могут серьезно пострадать от ужесточенных норм. Особенно малые, те, кто действует в форме индивидуального предпринимателя, ИП. Дело в том, что ИП в отличие от ООО отвечает по долгам всем своим имуществом. Например, квартирой или автомобилем. Соблазн оказать на предпринимателя давление, используя новую норму закона, у недобросовестных взыскателей и коррумпированных судебных приставов может оказаться велик.
Тем более что новый закон устанавливает хитрую норму по содержанию арестованного в порядке взыскания движимого имущества должника. Ранее оно до оценки и реализации передавалось на ответственное хранение самому должнику. Грубо говоря, ездить на арестованном автомобиле либо жить в арестованной квартире было можно, продавать или выписывать доверенность — нет. А если должник разбил или как-то иначе попортил арестованное имущество с умыслом — уголовное дело.
Теперь пристав-исполнитель имеет право передать арестованное имущество взыскателю либо третьим лицам, с которыми посчитает нужным заключить договор. Оспорить его решение нельзя. Положим, взыскатель квартиру должника не подожжет и машину не разобьет, ему не надо. А если арестованным имуществом являются акции? И «добрый» пристав, не обязанный разбираться в тонкостях фондового рынка, передал их на ответственное хранение (знакомому) брокеру как третьему лицу, а брокер возьми да исчезни. Российский фондовый рынок знает случаи, когда исчезали целые депозитарии вместе со всеми переданными туда на хранение ценными бумагами. Кто будет за это отвечать? Неизвестно; закон на этот счет молчит. Фактически создана плодородная почва для злоупотреблений в корпоративных конфликтах.
Только задержанием должников и фактическим распоряжением их арестованным имуществом расширение полномочий ФСПП не ограничивается. Приставы получили доступ к банковской информации должников и к бюро кредитных историй. Ранее банк мог, сославшись на банковскую тайну, отказать приставам в раскрытии информации о счетах должника (потому что ФСПП не суд). Теперь банк не только отказать не может, но и обязан приостановить платежи.
В новом законе четко сказано (статья 15, пункт г): «При проведении указанной проверки банк или кредитная организация незамедлительно приостанавливает операции с денежными средствами на счетах должника в пределах суммы денежных средств, подлежащей взысканию». Поскольку за неисполнение этих требований предусмотрена уголовная ответственность (пока что штраф), банки будут их исполнять.
Вот это уже опасно для бизнеса! Фактически теперь можно заблокировать движение по счетам крупной фирмы, основываясь не на решении суда (которое можно оспорить), а лишь на постановлении судебного пристава. Если пристав действует где-нибудь в Тмутаракани и зарплата у него невелика, то коррупционный соблазн сделать это может превысить уважение к закону.
Кроме того, к розыску должников и их имущества теперь можно подключать частных детективов. Договор будет заключать взыскатель по согласованию с ФСПП. Спасибо, хоть нет оборотной ответственности должника по этим платежам. Но детективы, конечно, потирают руки.
Помимо расширения полномочий в деле розыска должников, новый закон дает приставам новые права и в сфере розыска детей. Не секрет, что раньше одним из способов не подчиниться решению суда о лишении родительских прав или о месте проживания ребенка было взять детей в охапку и сбежать к родственникам. Особенно остры такие конфликты, когда разведенные родители начинают детей делить.
Теперь пристав не отстанет. В крайнем случае по согласованию с супругом-взыскателем наймет частного детектива. Найдет и заберет, а второго супруга арестует, воспользовавшись новыми полномочиями. Возможно, это и правильно: слишком много в России дел, где фигурирует «украденный» одним из родителей ребенок. Вопрос в том, не станут ли новые полномочия приставов орудием шантажа и репрессий. Например, со стороны органов опеки, которым иногда очень выгодно отобрать ребенка у родителей.
Так получилось, что мне довелось общаться с судебными приставами в обеих ролях — и взыскателя, и должника. Потому и отношение к новым нормам неоднозначное. С одной стороны, противно, когда, скажем, заемщик по договору займа фактически не несет никакой ответственности за невозврат средств. А кредитор ходит за своими же (уже отсуженными!) деньгами и выслушивает от приставов, что законодательство ничего не позволяет сделать. Или проблема алиментов: ну не платят их, и все тут! А возможности серьезно наказать «папашу» до сих пор практически не было.
С другой стороны, не перегнули ли палку? Правовая ситуация в России далека от совершенства, что признают и власти. Наделять ФСПП бесконтрольными полномочиями в сфере «имущество отобрать, должника закрыть», на мой взгляд, опасно. Как бы у нас еще один силовой монстр не появился, будто их мало.
Впрочем, что касается ФСПП, есть один радикальный способ избежать проблем. Просто не доводить дело до суда, ведь приставы в любом случае начинают действовать лишь после получения исполнительного листа. А если уж исполнительный лист против вас выписан, придется платить, а то и вправду закроют.